Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

— Лучше обойтись без жалоб, — сказал Андрей, подбегая к окну. — Не хочу ни с кем здесь связываться…

— Даже со мной? — Голос Евгения задрожал.

— Я тут инкогнито. Мне надо смыться незаметно.

На глаза юноши навернулись слёзы.

— Вот всегда так, — всхлипнул он, отворачиваясь. — Стоит мне кого-нибудь полюбить по-настоящему, как сразу оказывается, что я ему не нужен…

Детектив раскрыл окно и осмотрелся. Окно выходило во двор. Внизу был газон, но, тем не менее, это был третий этаж. Прыжок с такой высоты грозил как минимум вывихом.

Он подбежал к кровати и сдёрнул с неё простыню. Разорвал её надвое.

— Сделаем верёвку, — он подмигнул Евгению. — Мне придётся уйти через окно.

Юноша наблюдал за его действиями, обиженно поджав губы.

— В ванной есть верёвка со шторами, — пробормотал он.

Андрей улыбнулся.

— Сгодится! Тащи сюда!

Пузан и его сообщники притихли за дверью — видимо, совещались. Тем временем Андрей связал концы двух кусков простыни, удлинил получившийся «канат» верёвкой из ванной и прикрепил своё изделие к трубе парового отопления. Нижний конец «каната» повис где-то на уровне второго этажа.

— Лады, — решился детектив. — Там уже можно спрыгнуть.

В дверь снова постучали. На этот раз аккуратно. Спускаясь за окно, Андрей успел заметить, как в дверную щель просунулись две пятисотрублёвые купюры.

— Зайка моя, это только аванс, — умильно проблеял пузан.

Андрей скользнул по простыне вниз.

— Ты не возьмёшь меня с собой? — в последней надежде спросил Евгений.

— Я вообще-то не голубой, — откликнулся Максимов. — Так что будь здоров. Не поминай лихом.

Он добрался до конца «каната» и повис, болтая ногами. До земли было метра три. Андрей оттолкнулся от стены и прыгнул на смутно видневшуюся в полумраке траву.

Упал он удачно, сразу поднялся. Окна гей-клуба неярко светились. Большинство было наглухо закрыто шторами. Лишь из окна на третьем этаже высовывалась голова Евгения. Андрей помахал ему рукой и побежал по заросшему кустарниками двору, решив обойти здание справа и выйти в переулок, где его ждал Ребрин.

Двор был тёмен и безлюден. Фонари горели где-то вдалеке. Неожиданно перед Андреем возникли четверо парней. Они вышли из кустов, словно ждали его. Порванные по моде джинсы. Металлические заклёпки на куртках. Самому младшему не больше четырнадцати, старшему — около восемнадцати.

Все они считали своей святой обязанностью избивать голубых. Один из них тут же запустил в Андрея бутылкой, целя в голову, но промахнулся.

— Эй, юбка! Пидор штопаный! А ну иди сюда, щас оттрахаю!

С воплем: «Глуши его, падлу!» — восемнадцатилетний первым кинулся на Андрея. Максимов едва увернулся от удара палкой.

— Перемочим всех пидоров, панков и жидов! — проревел тинейджер, снова замахиваясь. — Всех вас, сук!

Андрей отскочил назад, но палка всё же чувствительно задела плечо. Второй подросток в подкате кинулся под ноги. Андрей упал. На него тотчас прыгнул третий, а четвёртый, самый младший, саданул ногой по бедру. Бежать было поздно. Его окружили со всех сторон. Ещё секунда — и распалённые малолетки начнут с тупой жестокостью месить его ногами. Максимов стремительно откатился в сторону. Обеими руками схватил чью-то занесённую над ним ногу и резко вывернул. За мгновение до того, как подросток издал вопль, Андрей услышал хруст костей. Один противник выведен из строя!

Второго он оттолкнул локтем. Восемнадцатилетний, в котором детектив сразу угадал вожака, снова замахнулся палкой. Андрей отбил её ребром ладони, перекатился по траве и вскочил на ноги. Он по опыту знал: в таких драках надо в первую очередь «вырубать» главаря, остальные отвяжутся сами.

На него надвигался парень с занесённой палкой. Ещё один подходил справа. Увернувшись от палки, Андрей перехватил держащую её руку. Остальное было делом техники. Детектив сделал ложный замах кулаком и через мгновение нанёс резкий, неожиданный удар коленом в пах. Подросток охнул и согнулся пополам. Тут бы в самый раз нанести завершающий удар по шее, но Андрей ограничился тем, что просто оттолкнул от себя ошалевшего от боли драчуна. Держась рукой за пах, не разгибаясь, тот как-то боком устремился к кустам. За главарём поспешила убраться и его команда. Даже забыли о своём товарище, которому повезло меньше остальных. Тот уползал с громкими стонами, волоча вывихнутую ногу.

Андрей отряхнулся, проверил, целы ли фотоаппарат с бумажником, и быстро зашагал к переулку. Ни одна живая душа не вышла на шум драки. Кое-где в окнах гей-клуба приподнялись жалюзи, но во дворе и прилегающем переулке продолжала царить тишина. Как видно, к появлению подобных банд, особенно по вечерам, здесь уже привыкли.

Увидев приятеля, Ребрин раскрыл дверцу.

— Ну, ты даёшь! — Он в изумлении уставился на Максимова.

Грязный, босой, в юбке, тот действительно имел вид довольно жалкий.

— Ни за что туда больше не сунусь, — Андрей, отдуваясь, плюхнулся на заднее кресло. — В следующий раз сам пойдёшь!

— Там всех заставляют надевать юбку? — поинтересовался Ребрин, сдерживая улыбку.

Андрей, морщась, потирал ушибленное плечо.

— Тебе-то хорошо шутить, а мне там чуть хозяйство не оторвали!

— Ладно, не обижайся, — сыщик похлопал приятеля по колену. — Что с кавказцем?

Андрей достал «Полароид» и извлёк из него фотокарточку. Изображение на ней уже проступило.

Николай взглянул на снимок, на котором голая троица занималась «нестандартным» сексом. Удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Главное — рожа его во всей красе. Теперь не отвертится!

С того места, где стоял «Опель», были видны оба входа в клуб — главный, стеклянный, и невзрачная дверь за углом.

— Наш пока не выходил, — сообщил Ребрин.

— Он может всю ночь там проторчать.

— Значит, будем ждать всю ночь. Ты наблюдай за боковым входом, а я буду следить за парадным подъездом. Надо обработать его сейчас, пока он горячий…

Ждать пришлось недолго. Кавказец покинул клуб в начале третьего ночи. Он вышел на проезжую часть, осмотрелся в поисках попутки и направился к проспекту, огни которого горели в отдалении.

«Опель» выехал из-за поворота и медленно покатил по улице — тоже в сторону проспекта. Услышав шелест шин за спиной, кавказец обернулся и замахал рукой. «Опель» остановился.

Ребрин приоткрыл дверцу.

— Командир, ты в какую сторону едешь? — Кавказец наклонился к нему. — До улицы Подбельского не довезёшь? Десять баксов даю.

— Садись, — сыщик открыл заднюю дверь.

Кавказец нырнул в салон. Рядом с собой, в полумраке, он разглядел мужчину в юбке.

— Тоже отсюда? — Кавказец с ухмылкой кивнул на гей-клуб.

Попутчики тоже заухмылялись и промолчали.

«Опель» выехал на проспект, проехал двести метров и свернул в тёмный безлюдный сквер. Пассажир, почуяв неладное, попытался выскочить, но Андрей схватил его за ворот и усадил на место.

В машине зажглась лампа, осветив бесстрастное лицо Ребрина и пистолет в